Песенный фольклор старообрядцев (семейских) Бурятии.

1. Вид объекта.

Формы традиционного исполнительского искусства (словесного, вокального, инструментального, хореографического).

2. Этническая принадлежность носителей нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации.

Русские.

3. Языковая принадлежность носителей нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации.

Русский, семейский говор.

4. Конфессиональная принадлежность носителей нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации.

Православие, старообрядчество

5. Наименование мест бытования объекта.

Бичурский, Заиграевский, Кижингинский, Мухоршибирский, Хоринский, Селенгинский, Тарбагатайский районы и г. Улан-Удэ Республики Бурятия.

6. Населенные пункты, являющиеся местами бытования объекта.

Сёла Бичура Бичурского района; Новая Брянь Заиграевского района; Михайловка и Новокижингинск Кижингинского района; Калиновка, Гашей, Новый Заган и Шаралдай Мухоршибирского района; Ягодное Селенгинского района; Большой Куналей, Верхний Жирим, Десятниково, Надеино, Тарбагатай, Кардон, Верхний Саянтуй и поселок Николаевский Тарбагатайского района; Хасурта Хоринского района, г. Улан-Удэ.

7. Субъект Российской Федерации, являющийся местом бытования объекта.

Республика Бурятия.

8. Географические координаты мест бытования объекта.

Бичурский район:

с. Бичура – 50°35′11″ с. ш. 107°35′50″ в. д.

Заиграевский район:

с. Новая Брянь – 51°43′14″ с. ш. 108°16′04″ в. д.

Кижингинский район:

с. Михайловка – 51°53′36″ с. ш. 110°28′02″ в. д.;

с. Новокижингинск – 51°37′10″ с. ш. 109°36′00″ в. д.

Мухоршибирский район:

с. Калиновка – 51°16′50″ с. ш. 107°46′45″ в. д.;

с. Новый Заган – 51°01′39″ с. ш. 107°45′51″ в. д.;

с. Шаралдай – 51°01′32″ с. ш. 107°38′41″ в. д.;

с. Гашей —51°02′18″ с. ш. 107°22′35″ в. д.

Селенгинский район:

с. Ягодное – 51°24′05″ с. ш. 106°30′30″ в. д.

Тарбагатайский район:

с. Большой Куналей – 51°25′56″ с. ш. 107°36′20″ в. д.;

с. Верхний Жирим – 51°18′49″ с. ш. 107°13′13″ в. д.;

с. Десятниково – 51°25′00″ с. ш. 107°27′27″ в. д.;

с. Надеино – 51°32′53″ с. ш. 107°40′14″ в. д.;

с. Тарбагатай – 51°28′50″ с. ш. 107°21′35″ в. д.;

с. Кардон — 51°36′09″ с. ш. 107°22′08″ в. д.;

с. Верхний Саянтуй —51°38′23″ с. ш. 107°32′58″ в. д.;

п. Николаевский —51°39′13″ с. ш. 107°48′38″ в. д. 

Хоринский район:

с. Хасурта – 52°16′53″ с. ш. 108°52′18″ в. д.

г. Улан-Удэ - 51°50′ с. ш. 107°37′ в. д.

9. Краткое описание объекта.

Песенный фольклор семейских-старообрядцев Забайкалья является одной из наиболее ярких и уникальных локальных песенных традиций. Он формировался на протяжении многих столетий и представляет собой своеобразный музыкально-этнографический диалект вследствие особых исторических, социальных, религиозных и географических условий. В нем соединились различные виды музыкального интонирования: традиции знаменного пения, близкие к ним распевы духовных стихов, певческие приемы широкомасштабных протяжных песен, и наряду с этим сохранилась речевая традиция сказывания.

10. Подробное описание объекта.

Семейские – субэтническая группа русского народа, сложившаяся по принципу конфессионального единства-старообрядчества, проживает в Забайкалье с середины XVIII века. Абсолютное большинство семейских принадлежит к русской Древлеправославной церкви (РДЦ), также известной как новозыбковское согласие. Это направление вышло из беглопоповщины. В Улан-Удэ находится митрополичья кафедра РДЦ, в Бурятии и Забайкалье действуют десятки храмов, в которых поют и лучшие представители фольклорных певческих традиций.

В настоящее время старообрядцы (семейские) проживают в ряде сел Бичурского, Мухоршибирского, Тарбагатайского, в отдельных селах Заиграевского, Хоринского, Селенгинского, Кижингинского, Кяхтинского районов Республики Бурятия, а также в городе Улан-Удэ.

Сегодня семейский песенный фольклор выполняет этномаркирующие функции наравне с традиционным костюмом, специфическим говором, религией, тем самым выделяя данную этнографическую группу на общем фоне русского населения Дальнего Востока, и, в частности, Бурятии.

Богатство музыкально-поэтического творчества, жанровое и тематическое разнообразие песенного репертуара семейских отмечали многие исследователи.

В общем песенном репертуаре семейских сохранились произведения разных исторических эпох: ранние духовные стихи с текстами лиро-эпического содержания; лирические, в том числе «тяжелые», протяжные, о любви и разлуке; свадебные, хороводные, игровые песни. Невозможно представить песенный фольклор семейских, как и вообще всей России, без частушек, шуточных, плясовых песен, в которых находят свое воплощение душевная щедрость семейских, их ум и талант. Некоторые старинные песни сохранились только в аудиозаписях фольклорных экспедиций. На это повлияли разные факторы: смена образа жизни, уход старых певцов, влияние городской культуры. При этом важно отметить: даже те песни, что сейчас существуют в основном в записях, когда-то активно пелись в селах, их просто не успели зафиксировать в живом исполнении. Они вышли из активного бытового употребления вместе с уходом старших поколений носителей традиции.

Центральное место в общем репертуаре семейских занимает лирическая протяжная песня – ядро современного репертуара, определяющее облик семейской песенной традиции. Именно в ней ярче всего проявляются специфические особенности семейского песенного стиля: многоголосный склад, ладовая переменность, импровизационно-вариативный характер исполнения и специфические вокально-исполнительские приемы. По характеру исполнения она задумчивая, широкая и спокойная. Во время исполнения лирических песен певцы не злоупотребляют силой звука, соблюдают меру, экономят силы и никогда не изменяют темпа без серьезного основания.

Специфическим феноменом в семейской лирической песне является обилие дополнительных вставок в слова, которыми обрастает почти каждый слог текста. При этом нов и уникален не сам принцип внутрислогового распева в семейской песне, а способы его воплощения. Например, песня «Волга-реченька глубока». Исходный текст городской лирической песни выглядит так:

Волга-реченька глубока,

Прихожу к тебе с тоской.

В семейском распеве:

Волга-речен(и)ка-та была(я) ли глубо-(е)-ка, да ли

При(е)ха (я-ва )жу ко тебе-то я со тоской.

Так, песенных стих первой фразы (Волга-реченька глубока) в распеве из восьмисложного превращается в шестнадцатисложный! Эти вставные частицы вводятся в текст для украшения песни, для сохранения эмоционального оттенка песенного слога. «Это украсительные слова», – говорят сами исполнители. На наш взгляд, подобные «украсительные слова» служат для воздействия на слушателя, благодаря которому реализуется психотерапевтическая функция протяжных песен. Настоящие аутентичные певцы при исполнении строго сохраняют все отмеченные выше музыкально-стилевые особенности песни. Похожие приемы встречаются и в отдельных певческих очагах южнорусской и казачьей традиций, но у семейских они соединяются со специфически местным многоголосным распевом в такую плотную специфическую ткань, что создают совершенно особое, ни на что непохожее звучание.

Отличительным свойством семейской лирической песни является насыщенный многоголосный распев с наличием сложнейшего подголосочно-полифонического склада. В подлинной традиции семейскую песню невозможно спеть в одиночку. Мелодия рождается из одновременного самостоятельного распевания текста несколькими исполнителями. При этом в семейском многоголосии нельзя выделить одну главную мелодию: после запева, часто средним голосом, мелодическая мысль свободно переходит от одного голоса к другому. Есть устоявшийся порядок: зачин (запев), затем «захват» – подключение первого подголоска, который стабилизирует напев, далее «подхват» – низкий голос развивает линию. Последними часто вступают самые низкие голоса. Певцы должны чувствовать полифоническую природу распева и уметь выждать момент для включения в общее звучание, чтобы не нарушить фактуру. Каждый голос ведет свою мелодическую линию, и, тем не менее, приходят к согласованности в исполнении. Широко известный в Забайкалье знаток семейских песен Ф.П. Рыжаков очень точно и эмоционально охарактеризовал этот прием: «Один начинщик ведет все. Другие голоса вокруг него вьются, как все равно голубки. Но между начинщиком и тем, который тенорит, должно быть согласие, а остальные примазываются, чтобы не пойти в раздор». Именно многоголосный распев придает лирической песне неповторимый, самобытный колорит. Сами исполнители не пользуются термином «многоголосие», а говорят: «надо расходиться голосами, чтобы песня была ширше и зядлее». Одна из исполнительниц Татьяна Семеновна Калашникова сумела с большой душевностью и яркостью передать суть многоголосного пения: «чтобы песня подхватилась, нужны голоса, подходящие по характеру, гонору, манерности. Запели. Навзрыд пели. Сперва зачинщик, а посля подхватили и начинают ломать колена на разные голоса. А де по очереди, а де умести. Хто повыше, хто посередти, а хто по низам спустица. И усе с подхватом и с подхватом! А к концу выводит один. Высоко. Насколько духу хватить. Мужи-ти шибко браво поють. Удали больше. Песня льется как душа поеть! А коли душа не поеть, так и песня не зародитца. Сколько молодцов, столько и колен. Заблудшую овцу в кампанию не брали, кабы дух не испортить».

Рядом специфических черт обладает и сама манера исполнения лирических песен.

Профессор Вячеслав Михайлович Щуров, анализируя семейский распев, указывал на его генетическую связь с южнорусскими (в частности, белгородскими) истоками: именно оттуда пришли базовые приемы голосоведения и характер распевов, которые у семейских получили дальнейшее развитие в замкнутой этноконфессиональной среде. О близости белгородского и семейского распевов свидетельствует тот факт, что «…во время подготовки к концерту «Музыкальный фольклор Советского Союза» ансамбль Забайкальского семейского народного хора оказался в одном помещении с белгородским хором, который много лет курирует В.М. Щуров. Когда белгородцы запели одну из своих песен, знакомую семейским мастерам, те совершенно свободно включились в ее распев». У В.М. Щурова не было специального обозначения для вокального стиля семейских, но, описывая их пение, он выделял в нем самобытные черты, особенно акцентируя специфику звукоизвлечения — без крика, в позиции, приближенной к разговорной речи. Звук посылается очень жестко и звонко. Такая манера пения позволяет певцам направлять звук далеко, благодаря чему он слышен в близлежащем селе. Так, доктор филологических наук Е. В. Пронин, впервые услышав семейское пение, очень выразительно описал свои слуховые ощущения: «Песня обрушилась неожиданно, как стихия, поначалу я просто не понимал, про что она. Не разбирал слов. Не различал, грустью или радостью окрашен напев……непредсказуемые разрывы и повторы мелодической фразировки перемешивали словесную ткань до полной неразличимости, словно небо в снежных струях пурги….».

Отметим также, что диалектная речь семейских и пение — это единая форма звукообразования, поэтому в вокальной речи сохраняются все фонетические особенности местного диалекта:

- «яканье», замена гласных и смягчение согласных в конце – над рякой, ня пыль, ня лятить, ня поеть:

- замена согласных щ-ш – чашше, в рошши.

Следует обратить внимание на диалектное произношение слов, которое присутствует не только в песне, но и в разговорной речи семейских. Например, в траве – в травье, гуляет – гуля(ва)ит, красавица – краса(я)вица. Они способствуют более яркому созданию песенного образа, усиливают мелодичность песенного стиха и украшают его. Сложно назвать региональную песенную традицию, в которой проявилось бы такое ритмическое разнообразие как частей напева, так и отдельных голосовых линий, как в семейской. Даже в одной песне мы встречаем ритмическое разнообразие. Например, в песне «Вы не пойте-ка, мелкие пташечки», начальные строки каждой строфы плавные, с обилием дополнительных слоговых распевов. Мелодия широкая и спокойная. Вторая часть песни более быстрая, с коротким четким ритмом. А в песне «Сколько не жил конь на службе» наблюдается обратное явление: начальные строчки исполняются быстро, а следующие две строчки распеваются в более медленном темпе.

Рассмотрим особенности певческого стиля семейских на примере старинной протяжной лирической песни «Выше ельничку, выше березничку», записанной от аутентичного ансамбля «Семейские янтари». Это – характерный образец многоголосного распева, представляющий собой воплощение высочайшей культуры импровизационного исполнительства. В песне широко используются приемы междустрофного мелодического варьирования, благодаря чему ни одна песенная строфа не повторяется... В этой широко распетой протяжной лирической песне особое значение приобретает организация многоголосия, где ведущая роль отводится нижнему голосу, стабильно ведущему основной напев. Ему противопоставляется верхний голос, «захватывающий» напев после зачина, а средний голос контрастирует с крайними голосами. Одним из существенных элементов является обилие дополнительных вставных слогов и гласных:

Ой, выше ельничку, да выше…….

Ой, бе (я)……ой, выше бярё (ё)….ох,

Ой, выше (е)-та бярё(ё)знечку

Выши бярё(о-ё)зничку да проле(е)га….,

Ой,…..ла (я), да дали, пут(и) ли доро(е)…ой,

Ой, да пут(и)ли доро(е)жанька.

Из-за обилия вставных гласных непривычному слушателю очень трудно разобрать текст с голоса. Но в пении они имеют важное значение – сглаживают и уравновешивают «неровности» в тексте. Если в какой-либо строке песни недостает слога, певцы мастерски их используют, а если появляется лишний слог или излишнее слово, то при исполнении они опускают. Также при пении вставляются различные дополнительные частицы: ой, да, ай и т.д. Широко используется прием постоянного мелодического опевания основных звуков напева. Такая произвольная импровизация приводит к незапланированным диссонирующим интервалам, что придает лирической протяжной песне особый терпкий характер звучания. Настоящие аутентичные певцы при исполнении сохраняют указанные специфические и диалектные особенности песни. Лирическую протяжную песню очень трудно исполнять, это доступно лишь самым опытным певцам.

Интересно также и отношение местных жителей к протяжным песням. Так на просьбу собирателей во время фольклорной экспедиции — начать запись именно с лирических песен, информаторы ответили: «у нас нет таких песен»! Только потом, исполнив песню «Выше ельничку, выше березничку», певцы уточнили: «это и душераздирающая и сердцещипательная песня». Важно отметить и особые певческие термины, которые встречаются у семейских в аутентичных ансамблях. Так, перед началом записи информаторы попросили время на распевку и выразились так: «не записывайте пока, пусть голос рассосется, а то голоса не хватат»!

Наряду с широко бытующими лирическими – протяжными песнями в музыкально-песенном творчестве семейских особое место принадлежит свадебным песням. По сравнению с другими обрядами, свадебный обряд у семейских продержался дольше других. Как утверждают сами семейские, свадьбы игрались по-старинному еще в предвоенное время. До сих пор остаются традиционными такие моменты свадьбы как сватовство, девичник, выкуп и встреча жениха и невесты. Свадебный репертуар семейских представлен исключительно женскими песнями, не только обрядовыми, но и плясовыми. В качестве примера приведем песню «Дунька – девка бравая», приуроченную к праздничным застольям:

Дунька – деука браўая,

У ей лента алая,

А другая голубая –

Про нее слава худая.

 

Третья лента со кистям,

Ехал Ванька со вестям.

Этот Ванька не дурак,

Завел Дунюшку в кабак.

Информаторы называют ее к хороводной, но точнее было бы определить ее как хороводно-плясовую. Песня звучит экспрессивно и сопровождается хлопками и притопами. Несмотря на быстрый темп, она исполняется очень четко, часто – под балалайку в любом эпизоде свадебного обряда.

Некоторые свадебные песни, как утверждают информаторы, пелись только в определенный момент: «вот песню «Сизокрылый голубочек» пели, когда жених приезжал за невестой». Другая певунья поправила: «пели в день свадьбы, когда ждали жениха». Исполнялась песня очень медленно и задушевно. Сами певицы утверждали, что это «очень старинная свадебная песня и должна разноситься далеко через все село».

Постепенно знатоков свадебной песни становится все меньше и меньше. С постепенной утратой традиционного свадебного обряда, способствующего сохранению свадебного репертуара, уходит богатый пласт песенного фольклора. Такие песни как величальные, девичьи сейчас не поются, хотя сами информаторы когда-то, в далеком детстве их слышали.

В традиции семейских сохранилось множество плясовых песен. Самые распространенные — общерусские: «Во пиру-то была», «Во лузьях», «Вечор девки». Для них характерны постоянное, равномерное мелодическое движение, быстрый темп и веселый характер. Без плясовых не обходится ни один праздник. Мелодия их несложна, быстро запоминается и представляет собой трех-четырехзвучную попевку, где преобладает основной и терцовый тон с ярко подчеркнутым основным устоем. Правильная и стройная ритмическая организация звуков напоминает «частые» песни казачьих песенных традиций. Напев от строфы к строфе почти не меняется, но, когда песельницам приходится рассказать словами песню, они начинают путаться, сбиваться и импровизировать, что говорит о неразрывном единстве текста и музыки. Плясовая песня поется на одном дыхании, с небольшими цезурами после каждой фразы и эмоционально воспринимается очень ярко.

Плясовые песни имеют двух или трехголосную основу и сохраняют одну и ту же структуру: запев и хоровой подхват. «Неважно, верхний голос запевает или нижний», — говорят певцы.

Не менее важное место в общем репертуаре семейских в прошлом занимал духовный стих. Этот жанр народного фольклора не только не преследовался, но и поощрялся местным духовенством. Информаторы свидетельствуют, что некоторые певцы когда-то знали столько духовных стихов, что сказывали их нараспев целыми днями, а зимой распевали их вечерами до поздней ночи. На сегодняшний день традиция духовного стихосложения почти утрачена, но вместе с тем целенаправленные поиски данного жанра продолжаются и в XXI веке. И оказывается, что десятилетия забвения не смогли до конца уничтожить духовное пение старообрядцев. Старинные духовные стихи с большим трудом, но вспоминаются, восстанавливаются. На протяжении последних десятилетий вокально-хоровые коллективы Бурятии занимаются реставрацией древнерусского певческого искусства Руси: Забайкальский народный хор «Семейские янтари» города Улан-Удэ, Тарбагатайский народный фольклорно-этнографический ансамбль «Судьбинушка», Большекуналейский семейский народный хор, Забайкальский семейский народный хор «Истоки», фольклорный семейский ансамбль «Былина» и др. В репертуаре каждого ансамбля имеются духовные стихи. Участниками фольклорной экспедиции записано несколько духовных стихов: «Аввакум в изгнании», «Пресветлый ангел, мой Господень», «Как Исус Христос по земле ходил». В качестве примера приведем духовный стих « Аввакум в изгнании»:

Укрепи мя, о, Боже, на великую борьбу,

И пошли мне мощь Самсона – недостойному рабу.

Как в пустыне вопиющей я на торжищах взывал,

И в палатах, и в лачугах сильных мира обличал.

То не бесы мчатся с криком сквозь болота и пустырь,

Чернецы везут расстригу Аввакума в монастырь.

Привезли мене в Андроньяв, тут и бросили в тюрьму,

Как скотину, без соломы, прямо в холод, смрад и тьму.

Из Москвы велят указом, чтоб на самый край земли

Аввакума протопопа в ссылку вечную везли.

Десять тысяч верст в Сибири, в тундрах, дебрях и лесах

Волочился я на дровнях, на телегах и плотах.

Пять недель мы шли по Нерчи, пять недель – все голый лед.

Деток с рухлядью в обозе лошаденка чуть везеть.

Протопопица, бывало, пыскальзнетца, упадеть:

«Протопоп ты, горемычный, долго ли еще страдать?»

«Видно, Марковна, до смерти», – тихо, с ласковым лицом,

«Что ж, Петрович», – отвечает, – с Богом дальше побредем.

Духовные стихи не только сохраняют события истории старообрядчества для будущих поколений, но и расширяют представление о певческом репертуаре семейских Бурятии.

В настоящее время в семейском селе вряд ли найдешь певческие ансамбли, в репертуаре которых не было бы частушек. Напевы их в разных исполнительных группах разнообразны и отличны, на этом различии и основано состязание исполнителей — «кто кого перепоет», создаются диалоги частушечников, целые циклы. Несмотря на то, что это наиболее поздний жанр в репертуаре семейских, он получил широкое распространение. Частушки исполняют под аккомпанемент гармошки или балалайки, их здесь знают люди всех возрастов, но если старшее поколение поет частушки о «жизни прожитой», о «хлебе насущном», то молодежь предпочитает любовные частушки, которые раскрывают их душевные переживания. По своему характеру частушки яркие и несложные, запоминаются быстро.

Некоторые песенные жанры, такие как солдатские и тюремные, стали очень редкими или совсем исчезли из живого бытования, поскольку не находят сюжетной опоры в современной жизни. Но все же, фольклорные коллективы разучивают их со старых записей, хранящихся в архивах или в частных коллекциях. Например: «Прослужил солдат два года», «Сколько не жил конь на службе», «Запрягу я тройку коней», «Казак над реченькой стоял».

11. Способы и формы передачи объекта.

Современные певческие коллективы семейских сохраняют, поддерживают, восстанавливают историческую память народа путем функционирования семейской песни в социально-бытовой сфере. Обучение и способы передачи семейской песенной традиции осуществляются в первую очередь в таких коллективах, как «Семейские янтари», «Истоки», «Судьбинушка», «Большекуналейский семейский хор», «Былина» и др. Огромная роль в поддержке традиций и их трансляции принадлежит фольклорным экспедициям. Именно благодаря им эта уникальная культура сохраняется в максимальной полноте. Главная задача экспедиций — записать то, что еще звучит «здесь и сейчас». Исследователи выезжают в села, где живут носители традиции, записывают песни разных жанров. Но важно не только записать звук! Фиксируют и контекст: как песню исполняют, какие есть местные варианты распева, какие слова или мелодические обороты характерны именно для этого села. Так сохраняется не только сам текст, но и живая манера его исполнения. Собранные материалы расшифровывают, нотируют, анализируют. На этой основе создают научные публикации, сборники песен семейских. В ходе экспедиций исследователи находят людей или небольшие коллективы, которые бережно хранят знание традиций. Такая экспедиция не только собирает материал, но и напрямую способствует передаче объекта. Таким образом, современные исследования старообрядческой песенной культуры, опыт работы в аутентичных коллективах, длительные наблюдения над исполнением семейской песни самими ее носителями в большой степени способствуют сохранению фундаментальных основ певческих традиций семейских Забайкалья.

12. Сведения о носителях нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации.

Чебунин Сергей Родионович, 59 лет (1966 г.р.), Утенков Александр Сидорович, 64 года (1962 г.р.), Рыжакова (Хромых) Зинаида Евтеевна, 74 года (1951 г.р.), Петрова (Ковалева) Татьяна Семеновна, 69 лет (1956 г.р.), Петрова Татьяна Александровна, 69 лет (1956 г.р.).

13. Сведения о хранителях нематериального этнокультурного достояния Российской Федерации.

В качестве хранителей этнокультурного достояния выступают следующие любительские художественные коллективы:

- Забайкальский народный семейский хор «Истоки», ГАУК Республики Бурятия «Республиканский центр народного творчества», г. Улан-Удэ, руководитель Корчуганов Иван Евгеньевич (1994 г.р.), участники коллектива: Антонова (Лазарева) Татьяна Александровна (1954 г.р.), Иванов Сергей Леонидович (1977 г.р.), Ефимов Степан Савельевич (1957 г.р.), Житихиня (Гаврилова) Татьяна Феоктистовна (1961 г.р.), Житкевич (Павлова) Марина Ефремовна (1974 г.р.), Козлова (Николаева) Светлана Ильинична (1966 г.р.), Нестерова Анна Савельевна (1986 г.р.);

- Забайкальский народный хор «Семейские янтари», МАУ «Центр культуры и досуга г. Улан-Удэ», руководитель Рещикова Виктория Сергеевна (1955 г.р.), участники коллектива: Стефанов Сергей Николаевич (1966 г.р.), Пуляевская (Исакова) Наталья Ангелиновна (1957 г.р.), Фесенко (Кузьмина) Надежда Логовна (1958 г.р.);

- Народный семейный хор «Былина», МБУК «Культурно-досуговый центр», с. Тарбагатай, Тарбагатайский район, руководитель Максимова Наталья Иннокентьевна (1956 г.р.), участники коллектива: Пласкеева Алена Юрьевна (1978 г.р.), Соловьева Евгения Валерьевна (1975 г.р.), Болонева Тамара Леонтьевна (1970 г.р.), Колбасенко Любовь Степановна (1954 г.р.), Сазанова Афимья Ермилова (1952 г.р.), Назарова Алена Александровна (2002 г.р.);

- Народный фольклорный ансамбль «Воскресенье», МБУК «Районный Дом культуры», с. Бичура, Бичурский район, руководитель Утенков Александр Сидорович (1962 г.р.), участники коллектива: Субботкина Мария Петровна (1960 г.р.), Пантилеева Марина Викторовна (1977 г.р.), Власова Александра Васильевна (1981 г.р.), Мыльникова Валентина Феоктистовна (1956 г.р.), Михайлова Любовь Павловна (1964 г.р.), Савельева Полина Васильевна (1957 г.р.), Селиванова Галина Кондратьевна (1958 г.р.).

Они не просто поддерживают традиции, но и изучают их, систематизируют песни, учат молодежь, реконструируют обряды.

14. История выявления и фиксации объекта.

Пев­че­ское ис­кус­ст­во ста­ро­об­ряд­цев За­бай­ка­лья не­од­но­крат­но при­вле­ка­ло вни­ма­ние му­зы­ко­ве­дов, в том чис­ле и эт­но­му­зы­ко­ве­дов, эт­но­гра­фов, фольк­ло­ри­стов и про­фес­сио­наль­ных му­зы­кан­тов. При этом пред­ста­ви­те­ли раз­ных на­уч­ных дис­ци­п­лин ос­ве­ща­ли от­дель­ные сто­ро­ны это­го яв­ле­ния.

Боль­шин­ст­во ра­бот дореволюционного периода и пер­вой по­ло­ви­ны XX века мо­гут рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко с ис­то­рио­гра­фи­че­ской, но и с ис­точ­ни­ко­вед­че­ской точ­ки зре­ния.

Так, в ря­де ис­сле­до­ва­ний эт­но­гра­фи­че­ско­го на­прав­ле­ния кон­ца XIX – на­ча­ла ХХ веков пес­ни се­мей­ских бы­ли ис­поль­зо­ва­ны в ка­че­ст­ве до­пол­ни­тель­но­го ма­те­риа­ла при опи­са­нии их жиз­ни и бы­та.

Старейшим со­би­ра­те­лем соб­ст­вен­но се­мей­ских песен яв­ля­ет­ся си­бир­ский эт­но­граф Н.П. Про­та­сов (1865–1903 гг.). В 1901 году он за­пи­сал на фо­но­граф от жи­те­лей ста­ро­об­ряд­че­ских сел За­бай­ка­лья 145 пе­сен раз­ных жан­ров и час­тич­но про­из­вел их нот­ную рас­шиф­ров­ку. Не­боль­шая часть из бо­га­то­го ма­те­риа­ла со­би­ра­те­ля в 1902 году бы­ла из­да­на в Санкт-Пе­тер­бур­ге пе­сен­ной ко­мис­си­ей РГО. Это сбор­ник «20 на­род­ных пе­сен Си­би­ри для од­но­го го­ло­са с со­про­во­ж­де­ни­ем фор­тепь­я­но, из со­б­ран­ных в 1900 году в Ир­кут­ской гу­бер­нии и За­бай­каль­ской об­лас­ти Н.П. Про­та­со­вым и пе­ре­ло­жен­ных Алек­се­ем Пет­ро­вым».

Че­ты­ре песни были опуб­ли­ко­ва­ны в кни­ге А.М. Се­ли­ще­ва «За­бай­каль­ские ста­ро­об­ряд­цы. Се­мей­ские». Не­ко­то­рая часть ма­те­риа­лов во­шла в сбор­ник «Пес­ни За­бай­каль­ских ста­ро­об­ряд­цев», из­дан­ный в 1926 году в Ир­кут­ске уже по­сле смер­ти его ав­то­ра. Это из­да­ние вклю­ча­ет ше­ст­на­дцать на­пе­вов се­мей­ских пе­сен с но­та­ци­ей, в чис­ле ко­то­рых име­ют­ся об­раз­цы ду­хов­но­го сти­ха и сва­деб­ных при­чи­та­ний в од­но­го­лос­ном из­ло­же­нии.

Во­пре­ки то­му, что Н. П. Про­та­со­вым бы­ла про­де­ла­на боль­шая ра­бо­та по собиранию и но­та­ции на­род­ных пе­сен се­мей­ских, в те­че­ние мно­гих лет в ли­те­ра­ту­ре кон­ца XIX – на­ча­ла XX веков су­ще­ст­во­ва­ло мне­ние, что у се­мей­ских пе­сен­ное твор­че­ст­во чрез­вы­чай­но бед­но, в их сре­де куль­ти­ви­ру­ют­ся пре­иму­ще­ст­вен­но ду­хов­ные сти­хи. В це­лом, в указанный пе­ри­од ме­ло­дии пе­сен, как и спе­ци­фи­че­ские осо­бен­но­сти пев­че­ской тра­ди­ции се­мей­ских, ред­ко ста­но­ви­лись пред­ме­том ис­сле­до­ва­ния ученых, что объ­яс­ня­ет­ся от­сут­ст­ви­ем тех­ни­че­ской воз­мож­но­сти их фик­са­ции и спе­циа­ли­стов с му­зы­ко­вед­че­ским об­ра­зо­ва­ни­ем.

В це­лом, до вто­рой по­ло­ви­ны ХХ века пуб­ли­ка­ций с ква­ли­фи­ци­ро­ван­но вы­пол­нен­ны­ми нот­ны­ми за­пи­ся­ми пе­сен, ко­то­рые точ­но от­ра­жа­ют спе­ци­фи­ку пев­че­ских традиций ста­ро­об­ряд­цев За­бай­ка­лья, край­не ма­ло, и они но­сят фраг­мен­тар­ный ха­рак­тер. Сис­те­ма­ти­че­ская ра­бо­та по со­би­ра­нию зву­ко­за­пи­сей се­мей­ских пе­сен с по­сле­дую­щей нот­ной рас­шиф­ров­кой, пе­ре­даю­щей их сти­ли­сти­че­ские и ме­ло­ди­че­ские осо­бен­но­сти, ста­ли по­яв­лять­ся толь­ко во вто­рой по­ло­ви­не ХХ века, на­чи­ная с 1960-1970-х го­дов. Но и в этот пе­ри­од нот­ная фик­са­ция об­раз­цов пе­сен­ного твор­че­ст­ва се­мей­ских пред­став­ле­на от­но­си­тель­но не­боль­шим объ­е­мом. Так, де­сять се­мей­ских пе­сен в нот­ной рас­шиф­ров­ке Н.И. До­ро­фее­ва, до­пол­нен­ные рас­шиф­ров­кой дру­гих ва­ри­ан­тов рас­пе­ва, бы­ли из­да­ны в при­ло­же­нии к сбор­ни­ку «Фольк­лор се­мей­ских» (1963).

В по­ис­ках ис­то­ри­ко-ре­гио­наль­ных ис­то­ков пев­че­ских тра­ди­ций се­мей­ских большое зна­че­ние име­ет деятельность про­фес­со­ра Мо­с­ков­ской кон­сер­ва­то­рии доктора искусствоведения В.И. Щу­ро­ва. Он явился инициатором музыкально-этнографических концертов в Москве с участием лучших аутентичных исполнителей из разных областей России. Эти концерты стали одним из главных событий художественной жизни столицы в 1960-е–1990-е годы и послужили стимулом к развитию фольклорного движения в России. В одном из первых концертов, 12 декабря 1966 года, принял участие мужской квартет семейских в составе: Рыжаков Фёдор Ферапонтович, Рыжаков Александр Иванович, Иванов Влас Трофимович, Назаров Спиридон Харлампиевич. Песни в их исполнении были записаны на Всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия». В следующем году состоялась еще одна поездка на концерт в Государственном музыкально-педагогическом институте имени Гнесиных. Позднее песни в исполнении квартета семейских вошли как один из разделов в сборник «Рус­ские на­род­ные пес­ни в мно­го­мик­ро­фон­ной за­пи­си» (составители А. В. Руднева, В. М. Щуров, С. И. Пушкина).

Вместе с тем, круп­ных ис­то­ри­ко-му­зы­ко­вед­че­ских ис­сле­до­ва­ний пев­че­ско­го ис­кус­ст­ва ста­ро­об­ряд­цев За­бай­ка­лья в этот пе­ри­од не бы­ло. Сло­жив­шая­ся си­туа­ция объ­яс­ни­ма тем, что не­смот­ря на боль­шой ин­те­рес к се­мей­ской пес­не, ко­ли­че­ст­во опуб­ли­ко­ван­но­го ма­те­риа­ла бы­ло слиш­ком ма­ло, что­бы мож­но бы­ло по­лу­чить це­ло­ст­ное пред­став­ле­ние о пев­че­ском ис­кус­ст­ве се­мей­ских. Бо­лее то­го, под­бор пе­сен за­час­тую но­сил слу­чай­ный ха­рак­тер, для нот­ных рас­шиф­ро­вок вы­би­ра­лись ме­нее слож­ные в ме­ло­ди­че­ском от­но­ше­нии об­раз­цы (кроме указанного сборника многомикрофонных записей), и фиксировались они не на вы­со­ком про­фес­сио­наль­ном уров­не. Как пра­ви­ло, то, что улав­ли­ва­лось на слух, не все­гда сов­па­да­ло с дей­ст­ви­тель­но­стью.

По­ло­же­ние в этой об­лас­ти на­ча­ло ме­нять­ся в луч­шую сто­ро­ну с се­ре­ди­ны 1970-х го­дов. В 1975 году вы­шла в свет кни­га «Быт и ис­кус­ст­во рус­ско­го на­се­ле­ния Вос­точ­ной Си­би­ри» (часть II). В ней бы­ла опуб­ли­ко­ва­на ста­тья «На­род­ное пе­сен­ное твор­че­ст­во забай­каль­ских се­мей­ских» из­вест­но­го оте­че­ст­вен­но­го му­зы­ко­ве­да Н.М. Вла­ды­ки­ной-Ба­чин­ской. Ра­бо­та, на­пи­сан­ная на по­ле­вых ма­те­риа­лах экс­пе­ди­ции, про­во­див­шей­ся 1959-1961 годах, сре­ди ста­ро­об­ряд­че­ско­го на­се­ле­ния Чи­тин­ской об­лас­ти и Бу­ря­тии, зна­чи­тель­но про­дви­ну­ла на­уч­ное изу­че­ние му­зы­каль­ной куль­ту­ры этой эт­но­кон­фес­сио­наль­ной груп­пы рус­ско­го на­ро­да. ­

Не бу­дет пре­уве­ли­че­ни­ем ска­зать, что ра­бо­ты Н.М. Вла­ды­ки­ной-Ба­чин­ской и В.М. Щу­ро­ва в по­сле­дую­щем яви­лись тео­ре­ти­ко-ме­то­до­ло­ги­че­ской ба­зой для Н.И. До­ро­фее­ва, пред­при­няв­ше­го в 1980-х го­дах ряд серь­ез­ных ис­сле­до­ва­ний се­мей­ской пес­ни. В этот пе­ри­од им бы­ли ос­ве­ще­ны не­ко­то­рые про­бле­мы тра­ди­ции се­мей­ско­го мно­го­го­лос­но­го рас­пе­ва в стать­ях: «Ор­га­ни­за­ция и ра­бо­та фольк­лор­но­го кол­лек­ти­ва на при­ме­ре За­бай­каль­ско­го се­мей­ско­го на­род­но­го хо­ра» [До­ро­фе­ев, 1980]; «Со­вре­мен­ная на­род­ная пес­ня се­мей­ских (рус­ских) За­бай­ка­лья» (Сб.: На­род­ная му­зы­ка СССР и со­вре­мен­ность. Ре­дак­тор-со­ста­ви­тель И.И. Зем­цов­ский. Л., 1982, с. 128-136); «Мно­го­го­ло­сие се­мей­ских За­бай­ка­лья» (В сб.: Во­про­сы на­род­но­го мно­го­го­ло­сия. Ре­дак­тор-со­ста­ви­тель И.М. Жор­да­ния. Тби­ли­си, 1985, с. 39-42).

Ре­зуль­та­том мно­го­лет­ней ра­бо­ты Н.И. До­ро­фее­ва по со­би­ра­нию, нот­ной рас­шиф­ров­ке пе­сен се­мей­ских и ис­то­ри­ко-куль­тур­но­го ана­ли­за их пев­че­ской тра­ди­ции стал из­дан­ный в 1989 году в Мо­ск­ве сбор­ник [До­ро­фе­ев, 1989]. В из­да­ние во­шло око­ло 100 на­пе­вов ти­пич­ных об­раз­цов мно­го­го­лос­но­го рас­пе­ва ста­ро­об­ряд­цев За­бай­ка­лья. Сбор­ник снаб­жен пас­порт­ны­ми дан­ны­ми на ка­ж­дый из при­ве­ден­ных об­раз­цов.

Сбор­ник се­мей­ских рас­пе­вов Н.И. До­ро­фее­ва до на­стоя­ще­го вре­ме­ни не ут­ра­тил сво­его зна­че­ния, им как ис­точ­ни­ком поль­зу­ют­ся мно­гие фольк­ло­ри­сты, му­зы­ко­ве­ды, из­да­те­ли сбор­ни­ков рус­ской на­род­ной пес­ни, му­зы­кан­ты-прак­ти­ки, пре­по­да­ва­те­ли и сту­ден­ты специализированных учебных заведений культуры и искусства.

Ак­тив­но за­ни­ма­ясь фик­са­ци­ей об­раз­цов пе­сен­ной куль­ту­ры се­мей­ских, зна­чи­тель­ный вклад в изу­че­ние этой про­бле­мы в раз­ные го­ды вне­сли пре­по­да­ва­те­ли Вос­точ­но-Си­бир­ской го­су­дар­ст­вен­ной ака­де­мии куль­ту­ры и ис­кус­ст­ва (до 1992 года – Вос­точ­но-Си­бир­ский го­су­дар­ст­вен­ный ин­сти­тут куль­ту­ры).

Так, А.И. Аш­та­ев в ста­тье «Две осо­бен­но­сти се­мей­ско­го ан­самб­ле­во­го ис­пол­ни­тель­ст­ва» на при­ме­ре ис­пол­ни­тель­ских тра­ди­ций За­бай­каль­ско­го се­мей­ско­го хо­ра кон­ста­ти­ру­ет, что ощу­ще­ние пар­ти­ту­ры ка­ж­дым пев­цом фор­ми­ру­ет­ся с дет­ст­ва, вос­пи­ты­ва­ет­ся опы­том и не­обык­но­вен­ной при­род­ной му­зы­каль­но­стью се­мей­ских [Аш­та­ев, 1999].

Ана­лиз сти­ле­вых и рит­ми­че­ских осо­бен­но­стей се­мей­ской пес­ни, пред­при­ня­тый Т.Н. Ко­не­вой в ста­тье «Из ис­то­рии За­бай­каль­ско­го на­род­но­го хо­ра «Се­мей­ские ян­та­ри», по­зво­лил ее ав­то­ру выявить их свя­зь с пев­че­ски­ми тра­ди­ция­ми, бы­тую­щи­ми в Поль­ше, Бе­ло­рус­сии и По­мо­рье. Ав­тор этой ра­бо­ты про­сле­жи­ва­ет, по ме­ре ис­то­ри­че­ско­го пе­ре­ме­ще­ния в глубь стра­ны – за Урал, в Си­бирь и За­бай­ка­лье – на­пла­сто­ва­ние на пер­во­на­чаль­ную ос­но­ву спе­ци­фи­че­ских сибирских черт. Кро­ме то­го, Т.Н. Ко­не­ва отмечает стрем­ле­ние се­мей­ских к син­хрон­но­му ве­де­нию го­ло­сов, час­тое дуб­ли­ро­ва­ние пар­тий, типовые гар­мо­ни­че­ские по­строе­ния [Ко­не­ва, 1999].

Зна­чи­тель­ную ис­сле­до­ва­тель­скую ра­бо­ту в изу­че­нии жанровых и стилевых особенностей песен, записанных в Мухоршибирском районе (Бурятия), провела О.Н. Судакова.

Во вто­рой по­ло­ви­не ХХ в. в му­зы­ко­вед­че­ских ис­сле­до­ва­ни­ях поя­ви­лся ряд ра­бот, рас­кры­ваю­щий с раз­ных по­зи­ций связь искусства пев­че­ских традиций се­мей­ских с про­фес­сио­наль­ным цер­ков­ным пе­ни­ем. Так, во­прос о свя­зи ста­ро­об­ряд­че­ско­го и про­фес­сио­наль­но­го древ­не­рус­ско­го пев­че­ско­го ис­кус­ст­ва был ос­ве­щен в ста­тье Т.Ф. Вла­ды­шев­ской.

В 2001 году была издана ра­бо­та В.Х. Назаровой «Пе­сен­ная тра­ди­ция се­мей­ских За­бай­ка­лья». В нее во­шли пес­ни се­мей­ских сел Бурятии. В том же го­ду опубликовано исследование этого автора, по­свя­щен­ное вы­яв­ле­нию ла­до­вых форм в се­мей­ском рас­пе­ве. Срав­ни­тель­ный ана­лиз ла­до­во­го по­строе­ния се­мей­ско­го рас­пе­ва с ос­нов­ны­ми ла­до­вы­ми фор­ма­ми рус­ской на­род­ной пес­ни, по­зво­лил нам сделать вы­во­д, что у старообрядцев Забайкалья со­хра­ни­лись наи­бо­лее ран­ние спо­со­бы ла­до­об­ра­зо­ва­ния с ори­ен­та­ци­ей на мо­даль­ность, свой­ст­вен­ные ран­ним об­раз­цам рус­ской пес­ни.

Заключая раздел, посвященный анализу источников и литературы, отметим, что к настоящему времени собран значительный фактический материал, представляющий певческое искусство старообрядцев Забайкалья. Имеется ряд исследований, раскрывающих различные аспекты истории формирования, специфики стилевых особенностей и форм современного бытования певческих традиций семейских Бурятии.

15. Источники информации об объекте.

Публикации:

1. Асафь­ев Б.В. Русская музыка. XIX и начало XX в. – Ленинград, 1968. – 324 с.

2. Аштаев, А.И. Две особенности семейского ансамблевого исполнительства // Традиционный фольклор в полиэтнических странах: материалы II Международного научного симпозиума (28 июня – 5 июля 1998 г.). – Улан-Удэ: ВСГАКИ, 1999. – С. 114–116.

3. Бо­ло­нев Ф.Ф. Се­мей­ские. Ис­то­ри­ко-эт­но­гра­фи­че­ские очер­ки. – Улан-Удэ, 1985. – 143 с.: ил.

4. Болонев Ф.Ф. Формирование старообрядцев Забайкалья в XVIII в. и о северных традициях в их культуре // Алтарь России (альманах). – Вып. 1. – Большой Камень, 1997. – С. 31–35.

5. Болонев Ф.Ф. Старообрядцы Алтая и Забайкалья: опыт сравнительной характеристики. – Барнаул: Изд-во БЮИ, 2000. – 47 с.

6. Болонев Ф.Ф., Выхристюк О.И. Певцы и песни Большого Куналея, или Академия народного пения: монография. – Новосибирск: Книжница, 2002. – 220 с.

7. Болонев Ф.Ф. Сокровища земли Тарбагатайской: очерки истории и культуры / Ф. Ф. Болонев; Сибирское отд-ние РАН, Ин-т археологии и этнографии, Тарбагатайское землячество; отв. ред. И. И. Калашников. – Улан-Удэ; Иркутск: Медиаинформ, 2011. – 218, с.

8. Бураева С.В. «Богодухновенные книги» старообрядцев (семейских) Забайкалья: монография / С. В. Бураева; отв. ред. Ф. Ф. Болонев; РАН. Сиб. отд-ние. Ин-т монголоведения, буддологии и тибетологии. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 2003. – 100 с.

9. Вла­ды­ки­на-Ба­чин­ская Н.М. На­род­ное пе­сен­ное твор­че­ст­во за­бай­каль­ских се­мей­ских // Быт и ис­кус­ст­во рус­ско­го на­се­ле­ния Вос­точ­ной Си­би­ри: ч. 2. За­бай­ка­лье. – Но­во­си­бирск, 1975. – С. 126-145.

10. Вла­ды­шев­ская Т.Ф. К во­про­су о свя­зи на­род­но­го и про­фес­сио­наль­но­го древ­не­рус­ско­го пев­че­ско­го ис­кус­ст­ва // Му­зы­каль­ная фольк­ло­ри­сти­ка. – М., 1977, вып. 2. – С. 315-341.

11. Вы­хри­стюк О.И. Опыт со­би­ра­ния и по­пу­ля­ри­за­ции фольк­ло­ра Си­би­ри // Ста­ро­об­ряд­че­ст­во: ис­то­рия и со­вре­мен­ность, ме­ст­ные тра­ди­ции, рус­ские и за­ру­беж­ные свя­зи: Ма­те­риа­лы III Ме­ж­ду­на­род­ной на­уч­но-прак­ти­че­ской кон­фе­рен­ции, 26-28 ию­ня 2001 г. – Улан-Удэ, 2001. – С. 201-204.

12. До­ро­фе­ев Н.И. Ор­га­ни­за­ция и ра­бо­та фольк­лор­но­го кол­лек­ти­ва (На при­ме­ре За­бай­каль­ско­го се­мей­ско­го на­род­но­го хо­ра). – М., 1980. – 47 с.

13. До­ро­фе­ев Н.И. Рус­ские на­род­ные пес­ни За­бай­ка­лья. Се­мей­ский рас­пев. – М., 1989. – 456 с.

14. Духовная литература староверов Востока России XVIII-XX вв / Российская акад. наук, Сибирское отд., Ин-т истории; отв. ред. Н. Н. Покровский. Т. 3. – Новосибирск, 2011. – 403.

15. Зен­ко­ва Т.Н. Ки­рюш­ки­на И.О. Сто­ро­на ты моя, сто­ро­нуш­ка: пес­ни се­мей­ских Вос­точ­но­го За­бай­ка­лья / сост., нотация текстов, предисл., ст., примеч. Т. М. Зенковой, И. О. Кирюшкиной; под ред. В. С. Левашова; Комитет культуры администрации Читинской области. – Чита: Сапронов Т.К.: Изд. группа «Вектор», 2001. – 239 с.

16. Зенкова Т.М. Народная традиционная культура семейских Восточного Забайкалья: история и современность / Т. М. Зенкова. – Чита: Экспресс‑издательство, 2010. – 152 с.

17. Иванов В.Ф. Народный костюм семейских Забайкалья [к 250-летию прибытия первых переселенцев-старообрядцев в Бурятию] / В. Ф. Иванов; ред. С. В. Васильев. – Улан-Удэ: Экос, 2015. – 110 с.

18. История старообрядцев (семейских) в документах Государственных архивов Байкальского региона (1766-1917 гг.) / Авторы-составители Б.Ц. Жалсанова, Л.М. Карчанова, И.С. Кириллов, Ю.А. Ковтуненко, В.В. Перфильев, Н.Г. Сороковикова, К.А. Ступников, Н.В. Чичкова / Иркутск: Изд-во «Оттиск», 2016. – 336 с., ил.

19. Ко­не­ва Т.Н. Из ис­то­рии За­бай­каль­ско­го на­род­но­го хо­ра «Се­мей­ские ян­та­ри» // Тра­ди­ци­он­ный фольк­лор в по­ли­эт­ни­че­ских стра­нах. Ма­те­риа­лы II Ме­ж­ду­на­род­но­го сим­по­зиу­ма, 28 ию­ня – 5 ию­ля 1998 г. – Улан-Удэ, 1998. – С. 238-242.

20. Казанцева Т.Г. Певческие рукописи старообрядцев-семейских из собраний Улан-Удэ и Новосибирска: каталог / Т.Г. Казанцева; науч. ред. А.Ю. Бородихин. – Новосибирск: ГПНТБ СО РАН, 2010. – 359 с.

21. Козина О.М. Говоры старообрядцев Бурятии – семейских: генезис, диалектный тип / О.М. Козина; отв. ред А.П. Майоров; Российская акад. наук, Сибирское отд-ние, Ин-т монголоведения, буддологии и тибетологии. – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского науч. центра СО РАН, 2006. – 164 с.

22. Ле­о­но­ва Н.В. Рус­ский фольк­лор // Музыкальная Культура Сибири: коллективная монография / М. М. Андреева, Н. В. Леонова, Н. С. Мурашова [и др.]; гл. ред. Б. А. Шиндин. Т. 1. – Новосибирск: НГК им. М. И. Глинки, 1997. – С. 34-51

23. Мас­ло­ва Г.С. Рус­ская на­род­ная оде­ж­да За­бай­ка­лья (XIX-XX вв.) // Быт и искусство русского населения Восточной Сибири. Ч. II: Забайкалье. – Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1975. – С. 33–47

24. Мат­вее­ва Р.П. Со­вре­мен­ные фор­мы бы­то­ва­ния фольк­ло­ра се­мей­ских // Ста­ро­об­ряд­че­ст­во: ис­то­рия и со­вре­мен­ность, ме­ст­ные тра­ди­ции, рус­ские и за­ру­беж­ные свя­зи: Ма­те­риа­лы III Ме­ж­ду­на­род­ной на­уч­но-прак­ти­че­ской кон­фе­рен­ции, 26-28 ию­ня 2001 г., – Улан-Удэ, 2001. – С. 210-215.

25. На­за­ро­ва В.Х. Песенная традиция семейских Забайкалья: нотное издание / В. Х. Назарова. – Улан-Удэ: ИПК ВСГАКИ, 2001. – 43 с.

26. На­за­ро­ва В.Х. Изу­че­ние пе­сен­ной куль­ту­ры се­мей­ских в про­фес­сио­наль­ной под­го­тов­ке ру­ко­во­ди­те­ля на­род­но­го хо­ра // Ис­сле­до­ва­ние и про­гно­зи­ро­ва­ние раз­ви­тия кад­ро­во­го обес­пе­че­ния уч­ре­ж­де­ний со­ци­аль­но-куль­тур­ной сфе­ры Вос­точ­ной Си­би­ри. – Улан-Удэ, 2001. – С. 243-249.

27. По­та­ни­на Р.П. Свадебная поэзия семейских Забайкалья (конец XIX – семидесятые годы XX вв.) / Р. П. Потанина; АН СССР, Сиб. отд-ние, Бурят. филиал, Ин-т обществ. наук. – Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1977. — 160 с.

28. Павлов В.А., Павлова Ю.В. История старообрядческого села Новосретенка / В.А. Павлов, Ю. В. Павлова. – Улан-Удэ: Республиканская тип., 2007. – 143 с.

29. Петров А. 20 народных песен Сибири для одного голоса с сопровождением фортепиано: из собранных в 1900 году в Иркутской губернии и Забайкальской области / собрал Н. П. Протасов; переложил А. Петров. ­­– Санкт‑Петербург: ИРГО, 1902. – 34 с.

30. Протасов Н.П. Песни забайкальских старообрядцев / Н.П. Протасов. – Иркутск: Вост.-Сиб. отд. Гос. РГО, 1926. – 16 с.

31. Реконструкция свадебного обряда старообрядцев-семейских Забайкалья: сборник материалов / сост. В. Н. Долженко. – Улан-Удэ: НоваПринт, 2018. – 24 с.

32. Ре­щи­ко­ва В.С. Им­про­ви­за­ци­он­ное варь­и­ро­ва­ние в на­род­ном мно­го­го­ло­сии как му­зы­каль­но-сти­ле­вая нор­ма ос­вое­ния и со­хра­не­ния тра­ди­ци­он­но­го се­мей­ско­го рас­пе­ва // Тра­ди­ци­он­ный фольк­лор в по­ли­эт­ни­че­ских стра­нах. Ма­те­риа­лы II Ме­ж­ду­на­род­но­го сим­по­зиу­ма, 28 ию­ня – 5 ию­ля 1998 г. – Улан-Удэ, 1998. – С. 88-90.

33. Селищев А.М. Забайкальские старообрядцы: Семейские / А.М. Селищев. – Иркутск: издание ГИУ, 1920. – 81 с.

34. Су­да­ко­ва О.Н. Ли­ри­че­ские про­тяж­ные пес­ни За­бай­ка­лья. Вто­рая по­ло­ви­на ХХ в. // Дис­сер­та­ция на со­ис­ка­ние уче­ной сте­пе­ни кан­ди­да­та фи­ло­ло­ги­че­ских на­ук. – Улан-Удэ, 2000. – 178 с.

35. Старообрядцы (семейские) Бурятии. Энциклопедический словарь / РОО «Об-во культуры семейских РБ»; авт. проекта, отв. ред. С. П. Петров; науч.-ред. совет: Л. А. Зайцева (пред.) и др. – Иркутск: Оттиск, 2015. – 261 с.

36. Фольклор семейских / сост. Л. Е. Элиасов, И. З. Ярневский; под общ. ред. Л. Е. Элиасова. – Улан-Удэ, 1963. – 672 с.

37. Щу­ров В.М. Пес­ни се­мей­ских За­бай­ка­лья // Рус­ские на­род­ные пес­ни в мно­го­мик­ро­фонной за­пи­си. – М: Советский композитор, 1979. – С. 108-113.

38. Элиа­сов Л.Е. О се­мей­ских и их пес­нях. // До­ро­фе­ев Н.И. Рус­ские на­род­ные пес­ни За­бай­ка­лья. Се­мей­ский рас­пев. (Всту­пи­тель­ная ста­тья). – М., 1989. – С. 3–7.

16. Современное состояние объекта.

Характеризуя современное состояние песенного фольклора семейских, следует отметить, что в XXI веке традиция не исчезает, она сохраняется и в быту, и активно претворяется на сцене. В местах компактного проживания семейских – в селах Тарбагатайского, Бичурского, Мухоршибирского района Бурятии певческая культура семейских не теряет своей силы и узнаваемого колорита. Представители старшего поколения поют вместе с более молодыми родственниками, передавая им манеру и репертуар. Чаще всего это происходит во время посиделок, когда собираются близкие и песня воспринимается не как концертное выступление, а как совместное проживание эмоции.

На сцене песенная традиция предстает яркой и насыщенной. В семейских селах работают хоры и ансамбли. В их исполнении можно услышать и старинные протяжные песни с традиционными диссонансами, и более легкие, задорные плясовые. Коллективы не только исполняют песни на сцене, а ведут активную поисковую работу: ездят по селам, записывают старожилов, собирают редкие варианты текстов и напевов.

Мы можем констатировать, что семейские, потомки русских поселенцев XVIII века, сохранили и сделали достоянием мировой культуры певческие традиции Древней Руси. Они до сих пор сохраняют самобытную манеру русского народного пения. Фольклорное пение семейских, представляющее реликт светского и религиозного распева, сложившийся в XV-XVI веках, в настоящий момент, благодаря интенсивной деятельности культурно-досуговых учреждений, находится на восходящем пути развития.

Формы сохранения и использования объекта в деятельности учреждения культуры и образования.

В настоящее время не только в Бурятии, но и в других регионах России в сред­них и выс­ших спе­ци­аль­ных учеб­ных за­ве­де­ни­ях соз­да­ются фольк­лор­ные от­де­ле­ния, где по спе­ци­аль­ным учебным про­грам­мам происходит обу­чение семейскому распеву. Задачу воссоздания целостного облика семейской песенной культуры поставили перед собой руководство МГИК на кафедре народно-певческого искусства. Студенты направления подготовки «Этномузыкология» с успехом изучают и поют семейские песни. В про­цес­се обу­че­ния сту­ден­ты не­по­сред­ст­вен­но от но­си­те­лей тра­ди­ции пе­ре­ни­ма­ют на­вы­ки это­го удивительного пев­че­ско­го ис­кус­ст­ва, сло­жив­ше­го­ся как ре­зуль­тат твор­че­ской прак­ти­ки ста­ро­об­ряд­цев Бурятии.

Огромную работу по сохранению, изучению, и восстановлению лучших образцов старообрядческого фольклора проводят Тарбагатайский центр культуры Забайкалья, Большекуналейский семейский хор, народный семейский хор «Былина», Забайкальский народный хор «Семейские янтари», Забайкальский семейский народный хор «Истоки» и многие другие коллективы, которые берут на себя освоение и продолжение традиционной песенной культуры. Верным продолжателем певческих традиций старообрядцев является народный фольклорно-этнографический ансамбль «Судьбинушка». Участники ансамбля сохраняют не только духовное наследие, но и прилагают все усилия для восстановления памятников материальной культуры. Ими же разработан и принят план действий по сохранению культурного наследия семейских Забайкалья, предусматривающий сбор и публикацию фольклорных материалов, проведение научно-практических конференций и учебных мероприятий.

Одной из значимых форм популяризации песенного фольклора семейских является творческо-исполнительская деятельность и проведение фестивалей, а также научно-практических конференций, в ходе которых возможно обсуждение актуальных проблем по сохранению уникальной песенной культуры семейских. Самым значимым событием в жизни семейских стало проведение в Бурятии фестиваля «Путь Аввакума».

В планах сохранения и развития песенного фольклора семейских Бурятии важное место отводится совершенствованию информационно-библиотечной системы, где исследователи традиции могли бы иметь свободный доступ к полной информации о традиционной песенной культуре. Необходимо пополнять и структурировать доступные архивы, так как большой объем песенного материала, зафиксированного в семейских селах, до сих пор не представлен в свободном доступе.

Та­ким об­ра­зом, пев­че­ское ис­кус­ст­во семейских Бурятии, отражаю­щее со­бой не толь­ко кар­ти­ну их жиз­ни и твор­че­ст­ва, но и ис­то­рию их слож­ной судь­бы всту­па­ет в но­вый этап сво­ей ис­то­рии. Интерес к старообрядчеству, как уникальному явлению мировой культуры, остается неизменным и в XXI веке.

17. Автор (составитель) материалов об объекте.

Назарова В.Х., профессор кафедры народно-певческого искусства Московского государственного института культуры, доцент ВАК, кандидат искусствоведения, заслуженный работник культуры Республики Бурятия.

18. Фото-, аудио- и видеоматериалы, связанные с объектом.

Видео 1. «Выше ельничку, выше березничку». Исполняют Забайкальский народный хор «Семейские янтари». Видео Галсанова А. Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 2. «Свети месяц над рекой». Исполняют Забайкальский семейский народный хор «Истоки». Видео Галсанова А. Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 3. «Вы не пойте мелкие пташечки». Исполняют Забайкальский народный хор «Семейские янтари». Видео Галсанова А. Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 4. «Сегодняшний день воскресенье». Исполняют Забайкальский народный хор «Семейские янтари». Видео Галсанова А. Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 5. «Укрепи мя, Боже». Исполняют Забайкальский народный хор «Семейские янтари». Видео Галсанова А. Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 6. «Хорошо было детинушке». Исполняют Забайкальский семейский народный хор «Истоки». Видео Галсанова А.Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 7. «Полынь — горькая в поле трава». Исполняют Забайкальский семейский народный хор «Истоки». Видео Галсанова А.Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 8. «Черный ворон». Исполняют Забайкальский семейский народный хор «Истоки». Видео Галсанова А.Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Видео 9. «Один я в рощице гулял». Исполняют Забайкальский семейский народный хор «Истоки». Видео Галсанова А.Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

 

Фото 1. Забайкальский народный хор «Семейские янтари». Фото Галсанова А.Ю., 2025 год, с. Шаралдай Мухоршибирского района Республики Бурятия. Из фондов ГАУК Республики Бурятия «Республиканский центр народного творчества».

Фото 2. Забайкальский семейский народный хор «Истоки». Фото Галсанова А.Ю., 2025 год, с. Шаралдай Мухоршибирского района Республики Бурятия.

Фото 3. Носитель Зинаида Евтеевна Рыжакова, участница хора «Семейские янтари». Фото Галсанова А.Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.

Фото 4. В.Х. Назарова с носителем Т.А. Петровой, участница хора «Истоки». Фото Галсанова А.Ю., 2025 год, г. Улан-Удэ Республика Бурятия.